Крым, наши
Семья Скребейко в Перми. Фото: Катерина Каледина

Семья Скребейко в Перми. Фото: Катерина Каледина

История пермских бизнесменов, поверивших в новый российский регион

С тех пор, как Крым стал российским, поток туристов в него значительно сократился. Зато туда стали переезжать российские бизнесмены. Их привлекают обещанные бюджетные инвестиции, жизнь на море, а ещё понимание того, что Крым пока — непаханое поле, урожай с которого соберёт тот, кто первым его засеет. Крымчане встречают прибывающих радушно: для них всякий русский с материка пахнет наличностью. Пермяки не остались в стороне от этой бизнес-миграции. «Русская планета» узнала историю пермской семьи, которая вместе еще с друзьями, переехала из Перми в Крым, чтобы уральской артелью строить на юге бизнес.

Саша Скребейко разговаривает со мной по скайпу из крымского аэропорта, где встречает друга и компаньона. Здесь, по крайней мере, работает wi-fi: про 3G в Крыму лучше забыть, а дома у Саши интернета пока нет. Зато есть бассейн и сауна. Двухэтажный коттедж на огороженной территории семья Скребейко сняла за 20 тысяч рублей. Это очень дешево для Крыма. Повезло с хозяйкой— местной владелицей карьеров, которая увидела в пермяках потенциальных партнёров.

– У нас тут впервые за много дней холодно, — морщится Саша.

Климат — одна из причин бегства семьи Скребейко с Урала. Сашина жена Ольга, например, уверена, что живет на «солнечных батарейках», и последнее пермское лето, хмурое и холодное, крепко выбило её из колеи.

Дело, впрочем, не только в погоде. Оля — коуч, Саша — бизнес-тренер, продажник. Им по 30 лет. В Перми имели несколько бизнесов: организовывали экстремальную игру «Dozzzor», владели своей школой танцев и собственным кафе. По разным причинам все это уже закрылось. И ничего нового Саша с Олей в родном городе так и не начали.

– Вроде бы и хочется развиваться в Перми, но какая-то такая атмосфера в городе, будто и не нужно многое людям, и не хочется им ничего менять, — говорит Ольга. — Мы, конечно, можем жизнь положить на то, чтобы изменить здесь что-то. А можем проголосовать ногами, показать, что люди уезжают из города, где такая обстановка.

Уехать из Перми Скребейко, впрочем, пытаются не впервые. Они уже пытались поселиться в Праге, но закрепиться там не получилось: чехи ужесточили условия пребывания эмигрантов на своей территории, и Скребейко пришлось возвращаться на родину. Оля вспоминает, как была напугана после возвращения. Не пермской грязью, а тем, с какой скоростью она к ней снова привыкла и стала воспринимать ее как норму.

Крым чище Перми, но в целом еще более неустроенный, с наступлением осени обильная зелень перестает это скрывать.

«Совдепия», — характеризует Саша окружающую его теперь действительность, хотя сами крымчане предпочитают ко всему добавлять приставку «евро». По мнению местных, она обладает великой силой и является всеобъемлющей характеристикой, призванной снять любые вопросы.

– Я столкнулся с этим, когда искал жильё, — рассказывает Саша. — У них всё «евро». Евроремонт, евроотделка, европотолок, евроунитаз, евродверь и евроключ в эту евродверь.

Впрочем, семья Скребейко готова простить полуострову и неустроенность, и гонор — за солнце, море и дешёвые фрукты. Александр уже переехал в Крым. Ольга с двумя сыновьями пока в Перми, живет в режиме ожидания: она не начинает новых проектов, но и не продолжает старых.

В режиме ожидания живет и большая часть крымчан. Они ждут больших денег, которые потекут к ним из России в виде государственных и частных инвестиций. Наладить дела самостоятельно они не надеются — свободных денег тут ни у кого нет, и кредит сейчас взять сложно.

– Вчера узнавал в одном банке, — говорит Скребейко. — Дают только тем, у кого есть стабильные поступления от государства — например, пенсионерам и военным.

Банки понять можно: с того момента, как Крым обрусел, поток туристов в него резко сократился из-за сложностей с транспортным сообщением, и крымчане входят в эту зиму непривычно — совсем без жирка. Финансовое положение большинства стало неустойчивым.

– Все голодают, на зиму денег заработать не получилось, состояние у людей очень нервное, — говорит Александр.

Серьезный рост цен и иные бытовые проблемы (например, нехватка электричества) энтузиазма не добавляют, но воспринимаются большинством как временные трудности. В основном местные по-прежнему с надеждой смотрят в сторону России и ждут улучшений.

Делают они это терпеливо и абсолютно пассивно. Саша признаётся: когда пытались найти жильё, поразились тому, как неприветливо ведут себя крымчане, несмотря на то, что это — их основной бизнес.

– Возможно, они избалованы, потому что много лет желающих было намного больше, чем они могли принять. Ну, пошлют одного подальше, через пять минут другой позвонит, — рассуждает Александр. — Но ведь теперь год голодный, а они ведут себя точно также.

Перед тем, как приехать в Крым, Саша вместе с товарищами три недели проводил разведку боем. Они намотали 2,5 тысячи километров по всему побережью. Заезжали в каждый город, каждую встречную деревушку. Разговаривали с бизнесменами, бывшими чиновниками, просто местными жителями. Выясняли, что здесь уже есть, чего нет, чего не хватает.

На контакт люди идут охотно. Оно и понятно: в каждом приезжем русском (разделение пока никуда пока не делось) местные чуют деньги и не стесняются задирать цены. Рынок здесь абсолютно дикий: один и тот же объект у разных продавцов может отличаться в цене на порядок.

– Они смотрят на то, как ты выглядишь, и называют стоимость, — рассказывает Саша. — А потом смотрят на твою реакцию и добавляют: «Нууу, это не окончательно, можем поговорить!» Классика.

Прослойка более-менее состоявшихся людей в Крыму невелика, и все друг друга знают.

– Крым — большая деревня, — делится наблюдением Саша. — Мы в Ялте разговаривали с человеком из Феодосии по поводу человека из Евпатории.

А ещё здесь каждый считает своим долгом козырнуть знакомством с мэром, благо, обзавестись им совсем не сложно.

– Мы поняли, что они не врут, когда попали на день города в Бахчисарае, — рассказывает Скребейко. — Мэр вышел на сцену, сказал пламенную речь и тут же спустился в толпу. Он шёл через народ, к нему многие подходили, он многих узнавал, здоровался, разговаривал. Свой парень, из деревни.

Новые русские земли сейчас берут в оборот не только пермяки. Приезжают в Крым москвичи, питерцы, сибиряки, рассказывает Саша. В основном, скупают недвижимость, в производство вкладываются куда реже. Пермяки решили поступить наоборот. Они вышли на одного бывшего винодела из Евпатории, со своими землями и пустующим винзаводом. Он как раз собирался продавать один из участков, чтобы приобрести парочку линий производства стройматериалов. Разговорились и ударили по рукам: с крымского винодела — земля и производственная база, с четырех пермяков-авантюристов — деньги и договорённости о поставках сырья из России. Производить планируют арматуру и несъёмную опалубку. Вот уже два месяца ребята подбивают бюджеты. По предварительным прикидкам, они сумеют отбить вложения за год.

– Во-первых, — объясняет Александр, — стройка — это постоянный процесс для одноэтажного Крыма, люди здесь перманентно обрастают пристроями. Дети родились — пристроили комнатку. Дела идут хорошо — достроили еще одну, чтобы сдавать.

Во-вторых, есть определённые ожидания от обещанного российскими властями экономического бума. Если Крым будет строиться, ему понадобятся стройматериалы. Своего серьезного производства тут нет. Раньше готовый продукт завозили с Украины. Теперь это невозможно, а из России — сложно из-за проблем с транспортным сообщением. После присоединения Крыма к России древесина, например, выросла в цене в 2-3 раза.

Кризис пермских бизнесменов не пугает. Напротив, они полны решимости им воспользоваться:

– Крым сегодня — это поздние 90-е в России, когда, в принципе, можно всё, и кто первый встал, того и тапочки. Вот мы и хотим постараться стать первыми. Стройматериалы — перспективная тема. По крайней мере, на 3-4 года, пока не построят мост.

Ольга Скребейко немного паникует. Но не из-за кризиса, а по поводу количества вещей, требующих сортировки и упаковки. Мировой финансовый кризис однажды уже лишил её семью купленной в ипотеку квартиры в Праге, так что — не привыкать. Да и терять сейчас нечего.

– Мы понимаем, что в глазах многих выглядим авантюристами, — говорит Оля. — Но люди разные. У меня есть подруга, которая планирует рожать детей, только когда они с мужем купят квартиру и две машины. Хорошо. Но есть другие люди, которые, не имея ни квартир, ни машин, заводят двоих-троих детей, живут на съёмных квартирах и радуются жизни. Ну, так сложилось, что на сейчас нет ничего, что держало бы нас в Перми. Так что, по большому счёту, какая разница, где стартовать — тут или там? И если в Крыму сейчас более интересные условия, то почему бы и не там?

Сама Оля пока точно не знает, чем будет заниматься на полуострове. Какое-то время уйдет на обустройство быта и исследование территории. Если надо, поможет мужу с его бизнесом. Если захочет, будет проводить коуч-сессии через интернет. Что точно останется, так это воспитание сыновей.

– Будем мужиков растить! — гордо заявляет Оля.

Будущие мужики — шестилетний Сашка и трёхлетний Никита — в это время носятся по заставленной коробками квартире, примеряя плавательные маски и трубки. Все-таки на море едут.

Снова провал Далее в рубрике Снова провалПосле новой аварии на шахте «Уралкалия» может потребоваться эвакуация жителей Соликамска Читайте в рубрике «Титульная страница» Любимые автомобили российских охотниковКаким должен быть автомобиль, транспортирующий человека с ружьем на место охоты и обратно? Любимые автомобили российских охотников

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»