«Я больше не боюсь опоздать на поезд, который мне не нужен»
Психолог Владимир Вахрамеев. Фото: Ксения Жукова / «Русская планета»

Психолог Владимир Вахрамеев. Фото: Ксения Жукова / «Русская планета»

Психолог Владимир Вахрамеев — о том, чему его научила жизнь с ограниченными возможностями

Владимир Вахрамеев, пермский психолог и музыкант, получил травму позвоночника, после которой оказался в инвалидном кресле. Ходить сейчас, после нескольких курсов реабилитации и занятий лечебной физкультурой, он может, но совсем недолго, с помощью ходунков и держателей стопы. Однако уверяет: боль и ограничения научили его многому, и то падение с высоты стало шагом в другую жизнь.

Сегодня Владимир продолжает работать психологом: принимает клиентов, пишет статьи о восстановлении после травмы, вместе с коллегами создал свой психологический киноклуб и в конце ноября запускает обучающую программу «Искусство быть живым».

«При любых травмах ползи в сторону людей!»

– О причинах того, что произошло со мной, можно говорить долго, и все будет недостаточно точно. Много обстоятельств — и внутренних, и внешних — просто сошлись в этот день, в этом месте.

Мы проводили психологический тренинг на природе, в удивительном живописном месте — на базе «Усть-Койва». В последний день делали практику возле скал. Когда пришли, люди разбрелись по округе, возникла пауза, и я решил подняться на гору, на которой уже был несколько раз в своей жизни. Залез на вершину, хотел встать, вскинуть руки и крикнуть, но не успел. На вершине была снежная шапка, которая пошла вниз, вместе с ней полетел и я, примерно с высоты пятиэтажного дома.

Упал. В каком-то шоковом состоянии начал ползти в сторону людей. При травме позвоночника это делать очень опасно, но альтернативой было замерзнуть. И вообще, это очень верная штука при любых потрясениях, не только физических, но и психологических — выбираться к людям.

Я выполз, меня заметили. В нашей компании оказался мужчина, который раньше работал в Центре медицины катастроф, он сумел грамотно оценить ситуацию. Потрогал ноги, и стало ясно, что я их не чувствую. На снегоходе с санями меня увезли в ближайшую деревню, где в одном из домов положили на стол и дождались приезда скорой.

– Когда я спросил у медсестры: «Какова цель моего пребывания в больнице?», — она ответила: «Поставить на ноги». Я тогда подумал, что это буквально. Даже писал клиентам и коллегам, что недельки через 3–4 приеду, просил ненадолго отложить наши проекты...

Но время шло. Я ставил себе сроки: месяц, три месяца, полгода. Вот, сейчас начнется, сейчас я это сделаю, это поможет... Чуда, может, ждал. Но со временем пришло осознание, что чуда не произойдет, и те достижения, которые у меня есть в реабилитации — это следствие моих усилий.

Когда я сел в кресло-коляску, то очень обрадовался. До этого я три месяца лежал. Моя девушка и моя мама по очереди вывозили меня, лежачего, на каталке погулять. Я радовался продвижению вперед и любой возможности иметь свою волю. Когда я смог сам перемещаться по коридору, пусть в кресле-коляске, я страшно радовался тому, что теперь сам отвечаю за свое перемещение в пространстве.

То, что случилось — следствие тех выборов, которые я совершал в своей жизни. И то, как я восстанавливаюсь и оживаю сейчас, тоже часть того, как я обхожусь с собой. У меня нет сверхидеи — во что бы то ни стало встать, пойти и всем доказать. Нет, мне интересно оживать в куда более широком смысле этого слова.

«Мы относимся к телу как к машине по достижению целей»

Омертвление было. Но не после падения. Как раз до него. Падение стало встряской, предупреждением. Может, даже шансом и необходимым давлением, чтобы я какие-то вещи начал осознавать, иначе с собой обращаться.

Например, мы очень сильно разделяем душу и тело. И это не только моя проблема, это болезнь поколения. Мы относимся к телу как к машине по достижению целей. Происходит сильное расщепление, человек отождествляет себя с внешними целями и полностью теряет связь со своими реальными ощущениями и эмоциями. Тот поход на скалу был чем-то подобным. Во имя цели, во имя желания что-то доказать себе и миру. Может, желание и неплохое, но способ был неподходящий. Никому я ничего не доказал, а только сам травмировался.

Падение сильно развернуло меня — к себе, к своему телу, к ощущению собственного присутствия в мире, к ответственности за это.

– До падения была паника — надо бежать, успевать... Неважно зачем, неважно куда.

 Фото: Ксения Ершова / «Русская планета»

Фото: Ксения Жукова / «Русская планета»

Сегодня клиентка в беседе на консультации привела хорошую метафору. Ей приснился сон о том, что она стоит на вокзале, ждет поезд и очень беспокоится, что он не придет. При этом абсолютно непонятно, куда этот поезд едет и зачем он ей, но она все равно переживает. А в какой-то момент устает ждать, разворачивается и смотрит назад. А сзади деревня, люди... Жизнь.

Мой опыт ограничений дал понять: для того чтобы обрести что-то важное, не обязательно куда-то быстро и далеко нестись. Все самое ценное — внутри меня и рядом со мной. Достаточно заметить, признать и научиться обращаться с тем, что есть. Вопрос в том, открываешь ты на это глаза или все время ждешь волшебного поезда, который увезет неведомо куда.

Сегодня мы ходили прогуляться с моей девушкой. И мне было так кайфово! Раньше я совершил бы миллион таких передвижений, но совершенно не оценил бы того блага, что мне дано. Оно не ускользает, нет. Это мы его пропускаем, пробегаем, проходим.

«Я не в обиде на государство»

– Да, в Европе человеку на коляске жить значительно проще. Но мы пока не планируем уезжать. Была мысль перебраться в Крым, там тоже среда более доступная и есть друзья, но я очень держусь за местное профессиональное сообщество. Я не встречал еще такого подхода к мысли и человеку, который бы так во мне откликался. Ради этого я готов оставаться здесь. В Крыму было бы проще, я бы купил, например, электроскутер и каждый вечер мчался бы вдоль прибоя... Но есть вещи важнее, чем гонять туда-сюда на электроскутере.

Можно было бы держать связь с коллегами через Интернет. Но тогда контакт с сообществом был бы значительно беднее. Даже консультация по скайпу — совсем не то, что вживую. А уж тем более работа по осмыслению и исследованию переживаний. Сегодня мне важно оставаться здесь. А ограничения... Я их все меньше и меньше замечаю по мере того, как увлекаюсь чем-то интересным.

Я не в обиде на государство. Этот нюанс важен. Я понимаю, что мое государство восстанавливается после нескольких серьезнейших травм, которые произошли за последние 100 лет. И мне важно выходить из претензии и обнаруживать себя ответственным.

Моя задача — помогать людям приходить в сознание. Моя ответственность в том, чтобы свою работу делать хорошо. Вот и все. И когда я двигаюсь в эту сторону, бордюры меня не раздражают. Я чувствую себя частью этого города, чувствую ответственность за него, пытаюсь на своем месте сделать лучше — себя, людей вокруг. Хоть немного выбраться из бездушности, нигилизма и апатии, в которых находится, по моим ощущениям, значительная часть населения страны и в которых я находился большую часть жизни.

«Мы живем в эпоху аватарок»

– Мы очень разобщены и не умеем договариваться. Как-то настроение у меня было не очень, в полночь я играл на гитаре какой-то блюз. Пришел сосед с этажа выше. Стал молотить в дверь со всей дури, потом начал кричать, что вызовет полицию, затем оборвал мне все провода.

На следующий день у меня был выбор: включаться в войну или попробовать поступить иначе. Я выбрал второе. Поехал к нему, поговорил. Для меня было важно, с одной стороны, сказать, что я был не прав, но с другой стороны, не потерять и свои границы, донести свою правду, сказав, что это не дело — так выяснять отношения. Сейчас мне даже приятно его встречать. Мы с удовольствием жмем друг другу руки, можем поболтать у подъезда, и я понимаю — как здорово, что удалось умерить собственную гордыню. А ведь у меня спеси тоже много было.



 Фото: Ксения Жукова / «Русская планета»

Откуда в нас столько злобы и жестокости? Я считаю, их причина — переизбыток боли. А ее причина — сильное желание, которое находится без ответа. Если полдня не поели, будет просто болеть желудок. А если три дня не есть? Вы будете очень злы или впадете в апатию. И если вопросы питания мы не игнорируем, то многие желания, потребности и боль в отношениях с людьми часто задвигаем, подавляем. И вследствие этого озлобляемся.

Еще беда в том, что люди не решают свои проблемы, а энергию, которая выделяется на их решение, сливают через обсуждение каких-то событий, в которых напрямую не участвуют. Поэтому сегодня, например, муж и жена могут серьезно рассориться, споря из-за событий на Украине. Мы всюду видим столько разных новостей о потрясениях в разных точках мира, что нам начинает казаться, будто мы напрямую участвуем во всем происходящем. Это мы отправляем ракеты в Сирию. Это мы воюем на Украине. Человек перестает понимать, где он находится, на что влияет, а на что нет. И, что самое страшное, начинает разбираться во всех этих внешних событиях куда больше, чем в том, в чем напрямую участвует. Например, в отношениях с близкими.

Современные люди вообще не осознают своего подлинного размера — мы живем в век аватарок. И благополучный образ в социальной сети создать куда проще, чем разобраться с реальными трудностями. Но еще хуже, когда ты сам в этот образ начинаешь верить. Тогда все силы будут бросаться на его поддержание. А на его фоне остается много неразрешенных проблем, которые в итоге нас и придавят.

То, про что болит душа и тело и есть смысл

– Мне симпатичны люди, которые ищут смысл. Но вопрос в том, не является ли этот поиск чисто рационально-интеллектуальным построением? Вот у меня тело болит, душа болит, проблемы в отношениях с близкими, не ладится на работе, а я пытаюсь найти некий волшебный смысл, который бы оправдал все мои страдания.

Для меня смысл не в том, чтобы оправдывать страдание, а в том, чтобы признавать его, переживать и разбираться в его причинах. Потому что наши страдания — это крик души о том, что действительно важно. И боль, хоть физическая, хоть душевная — это очень сильная нужда. Почему-то касаясь вещей простых и бытовых, мы это распознаем (например, голод), но боль другого характера предпочитаем подавлять. Один путь — развлечь и отвлечь себя, став адептом общества потребления. Другой — оправдать это все каким-то смыслом: да, мне плохо, зато у меня великая миссия!

Я против обоих путей. Потому что про что у тебя душа болит, про что у тебя болит тело — это и есть твой смысл! Это и есть то, с чем тебе разбираться! Это и есть твоя миссия. 

Когда у меня стала восстанавливаться чувствительность, начали очень болеть ноги. Это была постоянная ноющая боль. Я стал раздраженный, напряженный, во мне появилось много злости. Я тогда решил — ну и пусть мне так больно, зато я стану мощным специалистом, заработаю много денег... Это была попытка ухода от себя. Но я сумел встретиться с этой болью и спросить свои ноги: а про что вы болите-то?! Нашел как минимум два важных ответа. Первый — очевидный: надо больше шевелиться. И я стал больше заниматься лечебной физкультурой, ходить, стоять в тренажере, ползать. А другая часть — про то, чтобы после травмы обратно присоединить к себе эти ноги. Потому что это очень большой соблазн: то, что болит и не выглядит так красиво, как раньше —отторгнуть.

Сейчас я думаю, что любая боль или любое травматическое событие — это “билетик”, который тебе подарила судьба, чтобы на что-то важное обратить внимание. Это шанс изменить жизнь. Всем нам жизнь рано или поздно посылает испытания. Но большинство людей такие билетики выбрасывают и думают, что впереди их ждет что-то более важное, чем боль в пояснице.

И о любви

Большую часть разговора с нами в комнате сидела невеста Владимира, фотограф Ксения Жукова. Она молчала почти все время, лишь на вопрос, сколько ждали скорую, тихо ответила: «Больше часа…» Они вместе четыре года. Ксения была с Володей до падения, была с ним, когда он упал, осталась рядом и после травмы.

У меня не было желания узнавать подробности их личной жизни. Лишь уходя, уже на пороге, спросила: «Когда свадьба?»

– Мы пока не знаем, — улыбаясь, ответил Владимир. — Нам нравится быть в статусе жениха и невесты.

Тротуары из кульков, щетки из бутылок Далее в рубрике Тротуары из кульков, щетки из бутылокКак в Пермском крае бизнес развивает вторичную переработку сырья Читайте в рубрике «Титульная страница» Telegram разделит судьбу LinkedIn«Сторонники Павла Дурова рано празднуют его победу», - полагает эксперт Telegram разделит судьбу LinkedIn

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»