Соединенные штаты России. Чёрмоз
Фото: Иван Козлов

Фото: Иван Козлов

Как жил бы Пермский край, если бы его столица находилась не в самом крупном городе региона, а в том, что ближе всего к географическому центру Прикамья

Посмотрите список столиц штатов США. Там почти нет известных названий. Политическими центрами регионов Америки в большинстве своем являются не самые развитые экономически и даже не самые населенные города штатов, а те, что расположены ближе всего к географическому центру штата. Так рекомендовал выбирать столицу местным властям Джеймс Мэдисон, один из отцов-основателей Северо-американской республики. «Русская планета» в своих заметках «Соединенные штаты России» — смеси путевых заметок и альтернативной истории — смотрит на родину, ее людей и форпосты власти чужими, закоеанскими глазами. Исследование начинается с Прикамья, в сердце которого расположен небольшой город Чёрмоз.

Первое (и на протяжении долгого времени единственное), что бросается в глаза в Чёрмозе — сумасшедшее количество зелени. Городок буквально утопает в ней, это не банальная метафора: слово «утопает» для этого описания подходит очень хорошо, в этом слове есть оттенок катастрофического. Чёрмоз не просто мирно зеленеет, но как будто бы проигрывает битву буйной растительности, поглощающей все новые дома, развалины и улицы. И, похоже, не особенно активно сопротивляется.

Создается впечатление, что городок равнодушно вверил свою судьбу естественному ходу вещей, так и не оправившись после травмы пятьдесят шестого года. В том году часть Чёрмоза (в том числе исторический центр и металлургический завод, при котором он, собственно, и появился) ушел под воду — построили КамГЭС, Камское водохранилище разлилось, старая жизнь осталась на дне. С тех пор население городка стало неумолимо сокращаться, сегодня число жителей Чёрмоза не дотягивает и до четырех тысяч.

За последние пятьдесят лет жизнь в Чёрмозе пытались как-то реанимировать, создавали новые промышленные предприятия. Но ничего не получилось. Городок так и не вышел из полусонного состояния, а его население по-прежнему тает. Наверное, если что и могло бы вернуть его к жизни, то какой-нибудь достаточно радикальный и даже в чем-то утопический проект. Такой, например, как перенос сюда столицы Пермского края. 

Тем более что кое-какие столичные задатки у городка есть. Во всяком случае, современные урбанисты были бы от Чермоза в восторге. Помимо упомянутой экологичности (это же основы брендинга городов — зеленое запустение нужно называть «экологичностью») в Чёрмозе процветает культ велосипедного транспорта. Разве что велодорожек в поселении нет. Во-первых, их по большей части не на что наносить. Во-вторых, велосипедистов почти не от кого отгораживать: автомобили не составляют им конкуренцию на дорогах.

Приметных объектов в Чёрмозе немного (современный урбанист сказал бы, что здесь правит благородный минимализм). Действующих церквей всего две — и это в городе с трехсотлетней историей. Одна из них была открыта в пятидесятые годы внутри деревенской избы. И, кроме торчащей из крыши импровизированной колокольни с глиняными колоколами, ничего примечательного в ней нет. Другое дело — храм Рождества Пресвятой Богородицы, который и является главной достопримечательностью Чёрмоза. Точнее, примечателен даже не столько сам храм, сколько куранты и лунный календарь на его фасаде. Чёрмозяне страшно ими гордятся и рассказывают всем, что куранты появились здесь на три года раньше, чем на Спасской башне (тут любой порядочный бренд-менеджер резюмирует: «Чёрмоз навсегда опередил Москву»), а лунный календарь и вовсе единственный на всю страну. Самое поразительное во всем этом то, что и часы, и лунный календарь, почти две сотни лет назад изобретенные крепостным крестьянином, исправно работают, показывают верное время. Хотя по их внешнему виду это предположить нелегко.

С внешним видом достопримечательности вообще беда. В двухтысячных годах храм начали ремонтировать — отреставрировали половину фасада и одно крыло, в котором сейчас проводятся службы. В центральной части возвели строительные леса. А потом все закончилось. Уже несколько лет леса так и стоят, перегородив центр храма и закрыв от посторонних глаз потолочную фреску «Успение пресвятой богородицы».

– Сфотографируйте, пожалуйста, нашу фреску, — просит старушка-свечница, — она осыплется окончательно, пока у нас тут ремонт продолжат. Пусть хоть на фотографиях останется. Потом, глядишь, и восстановим.

В соседнем крыле аналогичная фреска разрушилась уже почти полностью — в храме не выдерживался температурный режим, и она отсырела.

– Спасибо, что разрешили, — говорю я на всякий случай, — иногда снимать в храмах не дают.

– Так ведь воруют. Зайдут сначала, вроде как фотографировать, а потом вернутся и своруют что-нибудь. У нас год назад вынесли икону огромную, метр на полтора. Просто молодой человек зашел, снял ее и вышел.

Свечница включает прожектор, и по мере того, как он разгорается, в темноте под потолком проявляется Богородица, заслоненная строительными лесами. На фреске у нее удивительно красивое лицо, будто ее рисовали современные аниматоры.

На двери храма, помимо расписания богослужений, прикреплено эмоциональное объявление: «Чёрмозяне!!! Если вы хотите сохранить больницу — пройдите, пожалуйста, диспансеризацию». Видимо, интерес к своему здоровью и больнице жители проявляют не очень большой, поэтому на диспансеризацию их приходится уговаривать. «Ничего страшного с вами делать не будут!!!» — кричит объявление.

Маркетинг в несбывшейся столице вообще достаточно агрессивный, особенно для такого сонного городка. Здесь обнаружился, к примеру, магазин «Хочешь меня?». Непосредственно под табличкой «Хочешь меня?» — квадратное окошечко, из которого периодически высовывается объемная женщина в синем фартуке и курит.

По соседству с провокационным магазином — желто-синий ларек под названием «Ветта».

– Вы чего у нас снимаете тут? Можно поинтересоваться? — появляется из недр ларька продавщица.

– У вас просто название как у одной пермской телекомпании. Показалось забавным.

– А вы телевизор поменьше смотрите, — грозно советует женщина, — там дрянь сейчас только одна, всякая дрянь. Вчера прогноз передавали, обещали по Пермскому краю грозу, и что, и где? Покупателей вообще нынче нет, — вдруг грустно добавляет она.

– Может, вам ларек перекрасить?

Женщина не любит телевизор и, видимо, поэтому не понимает шутку. Я ей втайне завидую.

Если жители Чёрмоза и не особо в курсе актуальной новостной повестки, то от современных тенденций в искусстве стараются не отставать. Здесь есть даже свой паблик-арт — причем именно такой, какой должен быть в городе с претензией на столичность. Такой, по которому черта с два сразу поймешь, что это и зачем.

Паблик-арт в Чёрмозе явлен в виде трехчастной композиции, установленной у фасада Краеведческого музея. Первая ее часть — маленький металлический якорь посреди металлических же волн. Вторая — изогнутая арка из тонкой арматуры. И третья — огромный медный раструб на подпорке. Никаких пояснительных надписей около композиции обнаружить не удается. Единственная надпись нанесена прямо на раструб, но она не помогает делу, потому что написано неприличное.

В самом музее я замечаю еще одно модное веяние, которое вполне отвечало бы статусу Чёрмоза как интеллектуального центра. Вход в музей осуществляется по модной системе «Заплати, сколько сможешь». Вместо скучной процедуры продажи билета мне предлагают пожертвовать немного на развитие музея. Хотя смотрительница, похоже, согласилась бы пустить меня и вовсе бесплатно. Трудно представить, насколько ей скучно в будние дни. Я не просил об экскурсии, но она мне ее тут же устраивает — опять же, без дополнительной платы. Видно, что она очень гордится музеем, хотя временами ей неловко:

– Вот тут пустое место на полу — это у нас тут жил кабанчик. Мы его пока перенесли в экспозицию, посвященную творчеству местного таксидермиста. А тут у нас обычно стояла лодка, но ее тоже нет, она в другой экспозиции, про рыбалку. Зимняя рыбалка не очень популярна, а летнюю люди любят, вот мы эту экспозицию даже лодкой обогатили.

Разговор заходит не только об искусстве выставлять артефакты, но и об искусстве управлять бюджетным учреждением. 

– У нас очень интересно, но нам не хватает сотрудников, не хватает волонтеров, — попутно сетует смотрительница, — вот бы кто из города приехал. Вы напишите. Может, приедут. До нас ведь не очень трудно доехать, да и дорога приятная, да?

Последнее произнесено почти умоляюще, и я соглашаюсь что да, хотя на самом деле до Чёрмоза от Перми четыре часа на автобусе, и в жаркий летний день это не очень весело и приятно.

– А что такое у вас стоит вдоль фасада? — вспоминаю я про арт-объекты на улице.

— А, это… Это нам подарили, — смущается смотрительница. Видно, тут отношение к паблик-арту тоже неровное, как и в Перми. — Большой такой раструб называется «Звуки тишины». На самом деле, к узкому концу раструба нужно прикладывать ухо и слушать уличную тишину. Но этого никто не понимает. Мальчишки думают, что это мегафон и в него нужно кричать во все горло.

— Я вас очень понимаю, — искренне говорю я.

— А еще якорь, — подумав, продолжает смотрительница, — Ну, якорь и якорь. Но вообще, мы для него сами придумали значение. Мы придумали, что он как бы говорит: «Не уезжайте из Чёрмоза. Бросьте здесь якорь, останьтесь. У нас ведь хорошо».

И ведь правда.

«Если бы там были кадровые военные из России, я бы знал» Далее в рубрике «Если бы там были кадровые военные из России, я бы знал»Пермский активист Александр Григоренко с позывным «Депутат» из ростовского госпиталя рассказывает о своем участии в войне на стороне ЛНР Читайте в рубрике «Титульная страница» Михаил Ефремов. Давно народныйИсполнилось 55 лет замечательному актёру, которого злые языки предлагают лишить звания Михаил Ефремов. Давно народный

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»