«Задача курса православия — научить реагировать на укол совести»
Андрей Кураев. Фото: Павел Смертин / ТАСС

Андрей Кураев. Фото: Павел Смертин / ТАСС

Андрей Кураев о запрещенном искусстве, Иосифе Сталине и преподавании православия в школе

«Русская планета» поговорила с  Андреем Кураевым — религиозным и общественным деятелем, старшим научным сотрудником кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ, писателем, богословом, философом.

«Подозрения рождают врага»

– В одном из интервью вы говорили, что демонстрация оскорбленных религиозных чувств церковью — это нечто новое, что активно насаждается сейчас, и каждая победа на этом поприще будет способствовать росту Левиафана внутри самой церкви. Значит ли это, что церковь никак не должна реагировать в подобных ситуациях?

– Я бы очень хотел, чтобы состоялась нормальная внутрицерковная дискуссия о том, как реагировать, когда люди противостоят нам.

Одно дело, если мне показалось, что меня оскорбляют. Как минимум, надо встретиться и выяснить, так ли это. Есть великие слова последнего великого советского философа Мераба Мамардашвили, который сказал: «Не враг рождает подозрительность, а подозрения рождают врага». Если у меня есть установка всюду видеть врагов, эта установка услужливо подберет мне аргументы. Поэтому первая реакция церкви должна быть чисто аскетической — как мне навести порядок в себе самой? Если во мне возбудились не самые светлые и хорошие чувства — это вопросы моей личной внутренней гигиены. Я должен привести себя в спокойное состояние, и это не зависит от того, кто мой обидчик. Я не могу ставить вопрос собственного спасения в зависимость от того, кто является моим соседом.

Однажды на суд Тиберию принесли донос, в котором говорилось об оскорблении богохульником какого-то бога. Тиберий ответил: с оскорблением богов пусть разбираются сами боги. Это ответ подлинно религиозного человека.

Совсем другое дело, когда идет оскорбление святыни, а не носителей веры, официальных дилеров. Это серьезное пространство для дискуссий.

– Пермские антисталинисты выступили против размещения в Перми билбордов со Сталиным. В своем обращении они апеллируют все к тому же оскорблению чувств верующих, имея в виду гонения на церковь в советские времена. Как вы смотрите на использование этой формулировки в таком контексте?

– Это лишний раз доказывает то, что это крайне неудачный закон и крайне неудачная формулировка. Кому принадлежит право определять, оскорблены чувства верующих или нет? Должны ли антисталинисты получать соответствующую справку в епархии о том, что их чувства праведны и их оскорбили? Все-таки каждый сам отвечает за свои чувства.

– А к десталинизации как вы относитесь?

– В хрущевские годы десталинизация была одномерной — вычеркнуть и забыть. Как в сталинские времена не понравившихся Сталину людей замазывали на исторических фотографиях, так в хрущевские годы старались убрать Сталина со страниц истории. Это тоже было неверно. И я помню, что в брежневские времена ветераны были рады тому,  что Сталин стал появляться в фильмах про войну, причем не в качестве карикатурного персонажа.

Тем не менее, десталинизация и при Брежневе, и при Хрущеве шла очень поверхностно. Критика культа личности Сталина была лишь формой ухода от более серьезных вопросов. Все сводилось к обсуждению личных качеств одного человека вместо обсуждения системного кризиса советского общества, в том числе кризиса, который выразился в допущении массовых репрессий, а не только в брежневском отставании в экономике и в науке. Увы, и сейчас государственное телевидение не желает поднимать тему о врожденных уродствах советской системы. Напротив, сплошь и рядом передачи о том, что никакая другая политическая система не справилась бы с тем кризисом, в котором мы оказались в годы Великой Отечественной войны.

«Я не голос русской церкви»

– Что вы думаете о вмешательстве церкви в дела государства?

– Мне трудно на такие вопросы отвечать, потому что это вкусовщина. В моей жизни это почти каждую неделю происходит. Звонят журналисты, просят прокомментировать новость, которую я узнаю от них только сейчас. Вечером смотрю, на каком-то сайте выходит: "Русская церковь призывает...". Я — это не голос русской церкви, я ни к чему не призывал и вообще, кто кому позвонил, извините!

Я убежден, что и с другими то же самое. Тому же Чаплину звонят, просят высказаться, а потом публикуют это как позицию церкви. Если человек в рясе, это не значит, что он не имеет права на личную позицию по нецерковному вопросу и на выражение этой позиции публично. Это касается и патриарха, и людей из его окружения. Они имеют право не только отвечать на вопросы, но и предлагать повестку дня для дискуссий. Недавно патриарх Кирилл совершенно справедливо поддержал законопроект, по которому проведение абортов исключается из числа медицинских услуг, которые оказываются за счет бюджета. Бюджет должен поддерживать рост населения, а не его уменьшение.

– А если говорить о другом уровне вмешательства? Роскосмос освящает ракеты. В Перми не так давно был освящен Театр кукол. То и дело освящают места, где часто случаются ДТП.

– Церковь отвечает на просьбы. Просят освятить — пожалуйста. Второе — если бы на проблемном месте дороги останавливались все машины и водителей кропили водой, это было бы ненормально. А когда это было сделано без нарушения обычного трафика... Конечно, это ни в коем случае не должно снижать усилий соответствующих инстанций, направленных в сторону увеличения безопасности. Но если, кроме этой будничной работы, будет еще приглашен и священник, я не вижу тут проблем. И, тем более, это не проблема для атеистов, потому что для них все религиозные обряды просто бессмысленны.

Освящение стартовой площадки космодрома «Байконур». Фото: Сергей Ильницкий / ЕРА / ТАСС

Освящение стартовой площадки космодрома «Байконур». Фото: Сергей Ильницкий / ЕРА / ТАСС

– А если церковь пытается реально помогать решать светские задачи? Так, в одном из районов Пермского края священников привлекает Служба судебных приставов. Они помогают взыскивать долги, проводя с должниками душеспасительные беседы.

– Если известно, что должник крещенный и православный, почему бы с ним не поговорить? Тем более речь, скорее всего, идет не о взыскании задолженности перед банком, а об алиментах. Если человек вспомнит о своем ребенке, который не виноват в том, что родители поругались, слава богу.

«Укол совести»

– Преподавание истории православия в школе — это верный путь?  

– Во-первых, этот курс совершенно не ставит перед собой задачи воспитания паствы. Задача этого курса совершенно другая — привить подросткам младшего возраста навыки нравственного самоанализа, то есть научить их реагировать не только на боль в пальчике, но и на укол совести... Педагогов для этого курса готовит не епархия, а Министерство образования. И его критерий успешности преподавателя  — это не статистика посещаемости соседнего храма. Главный критерий — отсутствие в классе и в школе конфликтов между представителями разных национальностей и конфессий.

– Но в основном в школах сейчас преподается либо история православия, либо курс светской этики. Получается, у мусульман, буддистов, иудеев нет выбора.

– Курс содержит шесть модулей, в том числе, курс исламской культуры. Поэтому вопрос, скорее, в управлении образованием в каждой конкретной школе и в финансах.

У нас оплата труда педагога идет по количеству душ. Учитель провел урок, если в классе было 20 детей, он получит одни деньги, а если четыре человека, то в пять раз меньше, хотя потратит то же рабочее время. Поэтому учителя экономически не заинтересованы разделять классы на конфессиональные группы. И этот вопрос надо решать.

Я бы предложил финансирование таких уроков фондами соответствующих конфессий. Есть, например, мусульманский фонд в крае, ему надо договариваться с Министерством образования и оплачивать педагогам их труд. Есть регионы, где православных детей меньшинство, и преподаватель может не захотеть с ними работать. Дополнительное финансирование и там может решить этот вопрос.

Ученики на уроке религиоведения в школе. Фото: Александра Мудрац / ТАСС

Ученики на уроке религиоведения в школе. Фото: Александра Мудрац / ТАСС

– Есть, по-вашему, какой-то вариант преподавания истории религии безотносительно конфессиональной специфики?

– Есть, но в более старшем возрасте. В четвертом классе такой курс проводить рано. В десятом — пожалуйста.

Надо освоить сначала свою родную культуру, свой родной язык, а потом уже переходить к лингвистике и сравнивать свой язык с другими. Поэтому, в школе есть, например, курс родной истории, а есть курс всемирной истории.

– Еще об отношениях церкви и прихожан. Если преподавание истории православия прихожанами поддерживается, то другая реалия современной религиозной жизни вызывает у многих отторжение. Речь о денежном вознаграждении за часть услуг, оказываемых церковью. Не настанут ли времена, когда все в церкви будет за деньги?

– Православие — это традиция. Сейчас православие даже более традиционалистское, чем было несколько столетий назад. И никогда в православии не было традиции платить за причастие. Деньги платятся только за однократные требы — те, которые совершаются раз в жизни: крещение, венчание, отпевание. Исповедь и причастие бесплатно.

– А соборование?

– Соборование, это, простите, чистый бизнес. То, что когда-то можно было счесть таинством, с недавних пор стало доходным бизнесом. Сначала это делалось только в Великий пост, потом во все посты. Сначала раз за пост, потом раз в неделю стали соборовать. Вот такие действия оскорбляют мои религиозные чувства.

– И не только ваши. Церковь сегодня нередко сталкивается с осуждением в свой адрес.

– Мы не в апостольское время живем. Апостолам было легче, потому что в них было тождество жизни и слова, что крайне редко встречается у морализаторов-проповедников, публицистов, политиков. Тождество того, что ты говоришь, к чему призываешь людей и того, что ты сам реализуешь в своей жизни.

Знаете, по Иосифу Бродскому «Сказал мне старый раб возле таверны...». Этот старый раб встречается с Петром или Павлом и видит первого христианина в своей жизни, бэкграунда нет, поэтому следует прямая реакция на христианскую апостольскую весть. А когда сегодня пьяный раб «встречает возле таверны» христианского проповедника, то возникает много ассоциаций, накопившихся за 20 веков. «Вы такие-сякие, в вашей истории было то да се, что вы от меня хотите? На самом деле, у вас институт власти. У вас только деньги на уме. Вы хотите меня поработить». Сегодня приходится вытаскивать представление людей о церкви из минуса. 

Читайте в рубрике «Титульная страница» Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говоритьКак ведут себя средства массовой информации России в преддверие нового закона? Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говорить

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»