«Только богатые русские уезжают из России»
Фото: Артем Коротаев/ТАСС

Фото: Артем Коротаев/ТАСС

Пермские иностранцы о кризисе, проблемах и любви к России

Из России массово уезжают мигранты. Причина — падение рубля, из-за которого иностранцам стало не выгодно работать в нашей стране. По данным издания «Новый компаньон», в последние месяцы из Перми уже уехали около 13 тысяч таджиков и узбеков. Тем не менее, далеко не все иностранцы испугались экономических трудностей — в регионе решились остаться не только представители СНГ, но и граждане европейских государств. Корреспондент «Русской планеты» встретился с ним, чтобы узнать, чем им нравится (или не нравится) жизнь в России.

Ксавье Фор, Франция

– У меня есть знакомая девушка, я познакомился с ней Реймсе. Она учила русский язык, мы с ней подружились. Сейчас она представляет город Пермь в Брюсселе. Мы с ней давно планировали приехать в Кунгур на «Небесную ярмарку». В итоге два года назад я приехал, влюбился в это место, нашел друзей. Сейчас я временно в Перми — тут больше возможностей найти работу, чем в Кунгуре.

Русский язык я учил в школе и планировал приехать давно. Когда я понял, что для меня во Франции все пути закрыты, я решил, что я еще могу приехать в Россию. У нас во Франции была тяжелая ситуация, и я предвидел, что будет еще хуже. После кризиса 2008 года экономика не поднималась. Становилось все хуже и хуже: каждый день закрывалось по 35 ферм — это очень много. Маленькие фермы поглощаются большими. Кроме того, каждый день во Франции закрывается один завод, это означает, что тысячи людей остаются без работы. У вас магазины работают каждый день, через каждые пятьдесят-сто метров можно купить продукты. А у нас, чтобы купить еды, нужно ехать в большой супермаркет на окраине города. Вчера мне звонила мама и рассказала, что все маленькие магазины в центре города закрыли.

В России у власти есть мысль поднимать экономику, помогать малому бизнесу, а во Франции — наоборот: никто не хочет помогать предпринимателям. Наше правительство помогает большим компаниям, которые принадлежат американцам, а маленькие закрываются.

В России мне предлагали заняться производством сыра, а потом решили, что не будут браться за это. Я пробовал делать сыр по своему рецепту. Сейчас эта тема не закрыта, у меня есть заказы. У меня есть новые методики, как поднимать маленькие фермы и получать хороший доход. Сейчас я занимаюсь бизнес-планом, но это очень сложно, нужен профессиональный экономист и переводчик. Кроме того, мне сложно устроиться на официальную работу. Мне много обещали, но так ничего и не сделали. Так получалось уже четыре раза. Я, как и все русские, имею три-четыре разные работы, чтобы выживать. Если хочется, то найти можно. Я, например, преподаю французский язык. А во Франции сейчас работу точно не найдешь. Я не смог.

У русских совсем другая логика. Например, мы сегодня приехали в сельскохозяйственную академию. Там две двери — большая и маленькая, около 70 сантиметров в ширину. Большая закрыта, люди заходят через маленькую. Мне это не понятно. Я уже долго живу в Россию, но все равно бываю в шоке от такого! В Кунгуре я зашел за шоколадными вафлями, а их не было. Я спросил у продавца, когда их привезут. Он ответил, что не знает, позвонил на завод, спросил там, но и там тоже не знают. Никто ничего не знает! Между русскими плохая коммуникация, русские друг друга не понимают. В Перми, в Казани, в Екатеринбурге говорят как будто на разных языках. Эти проблемы с коммуникациями можно сравнить с дорогами. У вас плохие дороги, а эти вещи взаимосвязаны. Нужно больше эффективности. В магазине продавец вам не радуется как во Франции. Вы чувствуете, что вы ему мешаете. У многих русских нет ответственности, отсюда и проблема коррупции. Если у народа нет ответственности, откуда она возьмется у правительства? Это даже не я сказал, а Путин, когда был пожар в «Хромой лошади».

Я слышал, некоторые русские уезжают из России, но это богатые люди — бывший губернатор (Экс-губернатор Пермского края Олег Чиркунов уехал во Францию. — Примеч. авт.), например. У них денег много, они могут покупать замок и виноград. Но я бы посоветовал им держать недалеко чемоданы. По моим прогнозам, во Франции скоро будет гражданская война. Люди уже готовы. Многие полицейские готовы к бунту, власть их не уважает. А в России люди готовы затянуть пояса и потерпеть трудности. В России по чуть-чуть поднимается жизненный уровень людей, у многих, например, есть плазменные телевизоры, а все говорят, что денег нет. Да, трудности будут, но у России больше перспектив, чему Франции.

Желько Джорджевич, Сербия

– В Сербии у меня был свой парикмахерский салон, но после развода с женой у меня с ним возникли проблемы. Когда мы расстались с ней, я полгода ничего не делал, только пил из-за разочарования. Моя мама сказала мне: «Сын, так не пойдет, надо идти работать, иначе ты себя угробишь». У нее был друг, который работал в Москве, она спросила меня: «Ты поедешь в Россию работать?». Я был готов уехать куда угодно — хоть в Россию, хоть в Америку, хоть во Францию. Мне предложили работать арматурщиком и спросили: ты умеешь вязать арматуру? Я ответил, что не умею, я профессиональный парикмахер. Мне сказали: «Ну ладно, там научишься». Сначала я приехал в Екатеринбург. Это был 2005 год. После пары дней работы начальник сказал мне: «Я не знаю, что с тобой делать, ты не умеешь вязать арматуру, наверное, отправим тебя домой». Один человек, который работал с нами, сказал: «Не отправляй его домой, я научу его, и он будет работать». Он меня научил, работу мы закончили. Работали официально — у нас было разрешение. После этого больше половины наших ребят-сербов уехали домой. А я не хотел домой. И мне предложили работу в Перми. Тут я работал год-полтора, все обманывали, платили немного, бумаг официальных не было. Разрешение на работу было, но не было прописки. Я жил сначала у знакомых, потом снимал квартиру, но прописку мне не давали. Потом мой знакомый из Екатеринбурга поехал в Москву и позвонил мне и предложил работать с ним. В Москве я поработал четыре месяца, платили нормально, но потом фирма распалась. Потом я нашел работу в Усть-Качке, затем в Перми познакомился с нашим югославом, который держит фирму, начал работать у него. Чтобы нарушать миграционное законодательство, я каждый месяц ездил в Казахстан — пересекал границу. Пару раз не успевал вовремя, были штрафы, но серьезных нарушений не было.

Случайно, когда гулял по Перми, познакомился с будущей женой, два года мы встречались, потом поженились, у нас родился ребенок, ему сейчас четыре года. Я получил разрешение на временное проживание, но проблемы остаются — мало кто хочет брать на официальную работу иностранца. Пока ищу, сейчас немного шабашу, чтобы деньги в семью приносить.

С языком были некоторые сложности. Русский я учил в школе, но у меня была двойка. Я не относился серьезно, думал: «Ну когда я попаду в Россию?». Уже когда приехал сюда, учил язык, общаясь с девушками. Ну и мужчинами, конечно. Наши языки похожи, поэтому не могу сказать, что мне было очень тяжело понимать вас. Сейчас уже умею нормально и говорить, и писать, но все равно у меня остается акцент. Я даже начинаю забывать некоторые сербские слова — когда по скайпу звоню домой, использую русские.

В России я познакомился с разными людьми — кроме русских, были и кавказцы, и татары, и узбеки, и таджики. Все были рады дружбе. Никогда не было никаких конфликтов. Все ко мне относились нормально. Несколько раз встречались какие-то ненормальные, но такие везде есть — и в Сербии их едва ли не больше (смеется). Разницу в менталитете я не почувствовал, мне кажется, русские с сербами очень похожи. Да, сначала мне было тяжело, но это никак не связано именно с Россией, просто я не видел никакого пути, я только работал и все, чтобы забыть о своих проблемах. Сейчас у меня есть путь, есть цель — обеспечить семью. Я знаю, что сейчас кризис, но твердо решил остаться здесь, хочу получить гражданство. В Сербии у меня осталась мама и взрослый сын от первого брака. У мамы есть муж, а сыну уже 22 года – они могут и без меня. А здесь я нужен своей жене и ребенку.

Ильхам Мамедов, Азербайджан

– Впервые я приехал в Пермь еще в 80-х годах. У меня здесь были друзья: азербайджанец и его русская жена. Они приезжали к нам в гости, некоторое время жили у нас. Потом и я приехал сюда и теперь меня не пускают обратно (смеется). У меня здесь появилось много друзей, мне даже машину подарили. Мы с ними отмечаем многие праздники — и дни рождения, и Пасху, и Рождество. Отношения как с родными. «Русский — не русский», — я таких разговоров не слышал, никто мне ничего подобного не говорил. Я был и в Польше, и в Германии, много где жил — у меня нигде не было сложностей, все народы были хорошие. Я не националист и националистом быть не хочу.

Я родился в Советском Союзе, я в Германии служил вместе с русскими. А потом тут республика, там республика — это все политические дела. Для меня лично в СССР хорошо было, потому что был один паспортный режим, можно было жить, где хочешь. А сейчас то патент, то еще что-то требуют. Каждый год миграционное законодательство меняется, я из-за этого гражданство не могу себе сделать — очень тяжело. Сейчас нас заставляют экзамены сдавать. У нас в Азербайджане все русский язык знают, русские туристы приезжают — никаких проблем нет, даже местные дома между собой по-русски говорят. Но я же не могу знать язык на уровне русского человека, чисто разговаривать не могу, акцент остается.

Когда был Советский Союз, я весь Кавказ объездил, через Казбек миллион раз ходил. Где хотел — машину остановил и спал. Сейчас на дороге меня останавливают и постоянно спрашивают документы. В СССР было хорошо, никакой войны не было. А потом понеслось: то в Грозном, то в Нагорном Карабахе, то между узбеками и таджиками, сейчас на Украине. У меня за Украину душа болит, я каждый день новости смотрю и думаю: «Кому это нужно было?».

Почему многие азербайджанцы уезжают из России? Сейчас в Перми мало бакинцев осталось, я сейчас тебе объясню, почему. Вот смотри: сто азербайджанских манат — это ровно сто евро. Курс ровно стоит, не колеблется. Раньше я отправлял семье десять тысяч рублей, и это были хорошие деньги. А что такое сейчас десять тысяч рублей?

Мне хорошо в Перми, я люблю русский народ, но я устал уже и здоровье подводит. Думаю домой вернуться, с семьей старость встретить.

«Спустя два года работы театр стал частью больничного пространства» Далее в рубрике «Спустя два года работы театр стал частью больничного пространства»Психолог детского онкогематологического центра Эльвина Иванова — о жизни детей с раком в пермских больницах Читайте в рубрике «Титульная страница» Народ обвинил представителей США в страшных преступленияхДля вынесения вердикта не всегда нужны доказательства Народ обвинил представителей США в страшных преступлениях

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»